Стас

Герой проекта Wheeling heart
Красивый атлетичный мужчина в самом расцвете сил. Его образ жизни - пример для многих, его история - сюжет для романа, его интервью - здесь.
- Как это произошло?
- Я на машине в основном катался, у меня к 2007 году уже почти десять лет стажа вождения было. А на мотоцикле редко ездил. Скорость была маленкая и мотоцикл обыновенный, не спортивный. На скорости 40 км/час, именно по стечению обстоятельств, подвела техника, мотоцикл перевернулся. Так получилось... Меня просто переломило мотоциклом: я упал, а сверху мотоциклом перебил позвоночник. Локально. Никаких ссадин, ничего вообще из повреждений не было, что, в принципе, когда на мотоцикле разбиваются, редкость. Они же там переломанные все. Я упал, а упади он рядом со мной в 20 см, мы бы с вами сейчас не сидели в такой ситуации.

- Как Вы думаете, есть какая-то судьба, рок?

- Я всегда говорю, что не фаталист, но в судьбу верю. То есть, конечно, есть определённые вехи, точки: как мы устраиваем, как мы идем... Да, есть в любом случае судьба.

- Вы в судьбу верите, а в Бога?
- Естественно. Не могу сказать, что в конкретного какого-то Бога. Потому что вера - это что-то для меня большее. Не обязательно это храм. Хотя, в принципе,
храмы я люблю. Хожу редко, но мне нравится. Нравится состояние умиротворения, когда прихожу. Я ношу крестик, я крещёный. Могу сказать, что Бог един - наверное, так.

подпись к фото

- А у Вас есть друзья?
- Да, безусловно. Очень много новых. У меня безумное количество друзей, которое появились после аварии, но остались и те, которые были до. Мы мало общаемся, потому что всё-таки у людей семьи, дети, главное такое. Да, общаемся и по возможности встречаемся, но осталось мало друзей, которые именно помогают. Наверное, три человека всего.

- Зато они проверенные жизнью.
- Да. Причём, один из них не был мне очень близким другом. Но именно вот эта ситуация как бы обнажила всё, показательно всё это очень было. Были друзья, которые ближе, они - отвалились, а он - остался.

- Как Вы обычно знакомитесь?
- Я много, где бываю. Дома я очень редкий гость сейчас, на самом деле. Если
считать нормально: с апреля я уехал из дома и там не был до сих пор. Форумы всякие, соревнования постоянные, съёмки. Куда мы только не летали, не ездили. Везде просто общение. Очень много на форуме знакомых появляется, потому что люди охотно идут на контакт. У меня большое количество групп общения. Очень много знакомых и друзей из «Преодоления», то есть из реабилитационного центра. Там собираются все периодически. Очень много оттуда друзей, причем, не только инвалидов. Там все: и здоровые, нормальные люди, и ненормальные люди - всякие.

- Вы рассказываете, что много и всяких путешествий, и форумов, то есть - занимаете активную жизненную позицию. Точно такая же позиция у Вас была и до всего, что произошло?
- Ну, в принципе, да. Только это не проявлялось прямо так глобально. Более локально, в каких-то там ситуациях был инициатором чего-то среди друзей. Не скажу, что у меня характер поменялся или жизненная позиция.
По характеру и действиям, по своим каким-то мыслям я остался такой же.

- В личностном плане ничего не изменилось?
- Нет, изменилось многое, просто, как сказать...на это повлияла не травма. Я поменялся, потому что у меня новый круг общения, много вокруг людей, много идей, много информации. Это меняет. Конечно, я другой человек. Я повзрослел уже с того времени лет на восемь. Возраст тоже накладывает какой-то отпечаток. Не знаю, если бы я не попал в эту аварию, возможно, я таким же и был бы. Я себя так ощущаю. Перемена может и есть, конечно, но я сильно её не чувствую.
Хочется, чтобы человек на коляске инвалидной или просто с каким-то недостатком не вызывал ажиотаж в обществе. Хочется, чтобы принимали как что-то само собой разумеющееся. Было бы очень здорово!
- Вы в потрясающей физической форме. Каким спортом занимаетесь?
- Ну, это пауэрлифтинг и легкая атлетика.

- Достаточно ли внимания уделяет государство для того, чтобы могли люди на колясках заниматься спортом?
- Провокационный вопрос. Сложно на него отвечать. Конечно, нет. У нас сейчас есть как раз проект – параворкаут, мы его активно очень развиваем, я являюсь лидером, направлен на привлечение людей с инвалидностью в массовый спорт. Не в профессиональный спорт, а именно в массовый. Мы проводили занятия и тренировки на площадке, делали съёмку. Площадка интегрированная: там есть элементы, которыми могут заниматься люди на коляске. И мы приглашаем людей. И за счёт того, что это всё проходит интегрировано (на этой площадке и здоровые люди занимаются), люди подходят, общаются. А это контакты, это подталкивает людей на какие-то действия. В плане того, что человек будет ходить заниматься, это его подтолкнет, что нужно двигаться, что не нужно дома сидеть. Вытащить, во-первых ,из дома, показать, что вот есть такие люди. Своим примером, своей какой-то помощью, рассказом, советом мотивируем людей. Пускай он не будет заниматься спортом, но поймет, что дома сидеть не очень круто. Он сделает всё, чтобы он смог выходить – подъёмник там, пандус. Он сделает, поймет сам, будет стремиться. Пусть он будет рисовать, петь песни, ходить на спорт, не знаю, что хочешь, но это очень сильно мотивирует. Я на своем опыте это знаю. Я попал на одно из соревнований и для себя решил, что буду заниматься. И благодаря этому, я стал активным поклонником спорта. И это мы сейчас продвигаем. А по поводу того, что со своей стороны делает государство... Многое меняется, безусловно, но с другой стороны, очень много проблем, очень много.

- Вы чувствуете как меняется отношение общества к проблеме?
-
Да, чувствую. В положительную сторону. И это одна из основных задач
параворкаута и вообще всех моих появлений на форумах, потому что я хочу, чтобы общество относилось к нам по-другому: не хочется, чтобы жалели, не хочется, чтобы боялись. Хочется, чтобы человек на коляске инвалидной или просто с каким-то недостатком не вызывал ажиотаж в обществе. Хочется, чтобы принимали как что-то само собой разумеющееся. Было бы очень здорово!

- А чувствуете на себе взгляды?
- Естественно. Я не скажу, что я на себе чувствую какие-то жалостливые взгляды. Со временем к этому привыкаешь. И у всех по-разному. Некоторые вначале очень стесняются своего положения на коляске. И очень сложно вытащить даже банально в магазин. Потому что, действительно, обращают внимание. В первую очередь дети, которые мало того, что увидели, они это ещё и озвучивают. И дети ставят не только людей на коляске в неловкое положение, но и родителей:
-Мама, я хочу такую же коляску, как у дяди!
-Что я тебе скажу, сынок? Не хочешь ты такую коляску!
Нет, очень хочется поменять отношение общества. Интеграция должна быть. Очень многие люди с инвалидностью абсолютно готовы быть в обществе. А общество совсем не готово. Это со временем. Это невозможно сделать быстро.
Я сам не хочу ставить к себе в подъезд пандус, потому что узкий проход – там любой ребенок, любая бабушка может оступиться из-за него.

- Как Вы передвигаетесь по городу? Удобная инфраструктура?
- У меня машина. Я спокойно выхожу из дома, сажусь в неё и еду по своим делам. Просто ставится ручное управление - и вперёд. Опять-таки, покупка машины меня смотивировала, моё желание заниматься спортом. Я нашел информацию. Это тоже шаг. Потому что информация о том, чем ты можешь заняться, каким видом спорта, куда пойти, практически отсутствует. У нас нет базы какой-то. Ты не можешь набрать в интернете «хочу заняться пауэрлифтингом в Ярославле", тебе не вылезет 50 ссылок. Нет, у нас такой информацией не владеет практически никто, но мы эту проблему сейчас поднимаем, пытаемся решить. Из дома выхожу очень просто – оделся и всё. Раньше, когда только-только я начинал сам куда-то ходить, я действительно продумывал очень сильно свой маршрут, где, как и что я могу сделать. Сейчас это происходит автоматически, на каком-то подсознательном уровне. Прямо реально на автомате. Я знаю, что сегодня у меня каждый день тренировки. Я проснулся, я знаю, сколько мне времени нужно, чтобы собраться, я знаю сколько нужно, чтобы одеться, умыться, туда-сюда, почистить зубы, доехать на тренировку. И потом я могу спокойно ничем не ограничивать себя: могу и к другу заехать, поехать в кафе с девушкой посидеть или ещё что. Сейчас это легко происходит. У меня нет пандуса в подъезде, научились справляться.

- Почему не поставят?
- Я сам не хочу ставить к себе в подъезд пандус, потому что узкий проход – там любой ребенок, любая бабушка может оступиться из-за него. И смысла нет, потому что слишком сильный уклон. По такому уклону не заехать, даже затолкать по такому уклону очень сложно.

- То есть, Вы даже в такой ситуации думаете о других? О бабушке и ребенке?
-
Да, потому что я реально представляю, что кто-то наступит на этот швеллер, оступится и упадет с лестницы. Я даже не стал пытаться ставить пандус... Но у меня нет сейчас проблем.

- А сначала? Это же надо было ещё разработать эту систему?
-
Спускаться я мог всегда. С поднятием было так: либо я просил кого-нибудь, чтобы мне помогли подняться (в принципе, это не сложно, потому что я сам поднимаюсь), мне просто помогают чуть-чуть. Я и сейчас, если вижу, что проходит там знакомый, могу спокойно попросить помочь без какого-то зазрения или стеснения. Но люблю всё сам делать.

- Ну настоящий мужчина!
- Ну, не знаю.

- Так и есть. Настоящему мужчине хочется семью?
- Безусловно. Хочется семью, детей. Это самый главный страх, что не получится, потому что человек не должен быть один, как ни крути. И я не скажу, что я обделён каким-то женским вниманием, но я такой человек, что я не могу быть с человеком просто так, на пять минут, как-то это идёт глубоко достаточно...

- Это опять честность?
- Я не могу. Я понимаю, что я могу побыть с ним какое-то определённое время, небольшое, но создать семью я не смогу. Во-первых, надо встретить человека, с которым будут такие чувства - я верю в любовь. Я знаю, что она есть, но должно сложиться много факторов, тот же материальный фактор. Я понимаю, что, когда ты несёшь ответственность, ты материально должен быть уже состоявшимся, хотя бы примерно представлять. Я знаю, что хочу, но на данный момент я чувствую, что я не смогу содержать семью, потому что, если будет ребенок – это всё-таки большие затраты. И чем дальше, тем больше. Я понимаю, что на данный момент я не потяну ребенка.


Locally grown grape is cheap and very juicy
- Кем и где Вы видите себя через 5 лет?
- Однозначно себя вижу именно в той сфере, где мы сейчас очень плотно крутимся. Это социальная сфера, социальный бизнес - вполне. Наверно, это идеальный вариант, потому что это и к состоянию души очень подходит, и всё-таки это какие-то деньги. Для того, чтобы просто заниматься социальными проблемами, надо быть либо очень богатым, либо очень бедным.

- Вы любите путешествовать? Куда бы Вы хотели?

- Почти нигде не был. Однозначно хочу в Испанию, прямо 100%. Испания и какое-нибудь такое место типа Тибета. Я люблю солнце, люблю море, люблю отдыхать, но мне нравится какой-то такой отдых... Я был летом на Байкале, на Ольхоне, ездили снимать клип там. Вот мы жили в Монды, это на границе с Монголией. Там Саяны самые высокие. Там ощущения просто какие-то божественные. Просто космос какой-то! И тут же, несколько километров проехали - и мы на Ольхоне, на этом острове, а это место шаманов...

- Такая духовная практика?
- Да. Мне нравятся такие места. Я с удовольствием бы съездил, ещё до
аварии мечтал, если бы мне предложили съездить в Карелию, например, на отдых на неделю порыбачить или в Египет - я, безусловно, выбрал бы Карелию, потому что я жил там, даже дальше, чем Карелия - Мурманск. Там тоже другая атмосфера. Человеку, который там не был, даже не объяснить. Это атмосфера, такое состояние, когда ты ощущаешь такое нечто духовное - это круто. Мне нравятся такие места. А Испания для меня просто очень интересная страна. Хочу.

- О чем ещё мечтаете? Про путешествия мы поняли, про создание семьи. О чем ещё?
- Хочу выиграть параолимпийские игры. Нет, это не мечта, это - цель. Мечта и цель не связаны. Выиграть круто, но это не тянет на мечту.

- То, что сейчас прошли Олимпийские игры в Сочи, параолимпийские, это же должно быть толчком к тому, о чём мы говорили: чтобы люди занимались, чтобы развивались, площадки открывались...
-
Отношение общества очень сильно поменялось, с учётом того, что наши параолимпийцы там выиграли много медалей, отношение поменялось очень сильно. Вот на много-много-много пунктиков просто резко скакнуло. Это чувствовалось, это прямо ощущалось, было действительно очень здорово. Со спортом всё сложнее, потому что спорт – это всё-таки деньги.
Сейчас кризис, всё урезается, все бюджеты уменьшаются, поэтому сложно, но у нас, как бы ни было сложно, я не знаю ни одного человека, который бы ушел из спорта из моих знакомых, их много. Если уходят из одного вида спорта, идут в другой. Ищут себя, какой более подходит, где больше перспектив. Тренировки никто не оплачивает. Спортивное питание, естественно, тоже никто не оплачивает. Ездишь ты просто на собственном энтузиазме, тут уже сколько у тебя возможностей финансовых хватает, учитывая, что пенсия у тебя 10 тысяч. Когда ты уже член сборной, когда ты Чемпион Европы какой-нибудь, тогда там тебе уже помогают, платят какую-то стипендию. Регионы помогают, у нас есть хорошие по Ханты-Мансийскому региону, они своим спортсменам платят региональные какие-то деньги. Но люди у нас очень сильные духом и физически. Поэтому у нас всё хорошо будет со спортом в любом случае, как ни крути.

- Что такое преодоление?

- Преодолеть себя – это значит ставить для себя какие-то сверхзадачи,
какие-то вызовы бросать себе самому и решать. На самом деле, преодолеваем каждый день, по многу раз. И каждый раз, преодолевая, ты получаешь какое-то удовольствие. Это как преодолеть, к примеру, страх. Я когда только начал водить машину, для меня первые пятьдесят километров от города отъехать было страшно. Ты потом садишься, едешь, ты это сделал и ты получаешь удовольствие от того, что ты это сделал, переборол, преодолел себя. Так во всём. А куда ты денешься? Ты справишься в любом случае. Вот это - преодоление. Но оно ведь каждый день, постоянно - постоянно - постоянно. Это в течение жизни. Нельзя просто взять, преодолеть что-то и всё. Ставишь цели, бросаешь себе вызовы какие-то и проедолеваешь, достигаешь. Потом сразу же ставишь следующие какие-то. Постоянный - постоянный процесс.


Я изначально это искоренил – отношение к себе в форме жалости. Никогда не позволял другим себя жалеть.
- Я хотела ещё про татуировки узнать. Это новые?
- Эти сделаны пять лет назад, после аварии, ни с чем не связаны. Просто захотелось. У меня
вообще всё в жизни происходит, потому что мне захотелось или не захотелось. У меня такой
жизненный принцип.
Мне захотелось бросить курить и я бросил курить. Не потому, что это плохо для здоровья, не потому, что это некрасиво, как кто-то
считает, а просто захотелось. Почему я перестал пить? Мне вообще не
хочется. Просто не хочу. Но это реально так. Это не потому, что там какая-то философия или ещё что-то. Я не хочу. Это происходит само собой, просто так. Я не к этому иду. Это само приходит. И татуировка была тоже спонтанно. Мне захотелось. Очень. Вот мне мама говорила: -«Никогда не куплю тебе мотоцикл! Не дай Бог узнаю, что ты набьёшь татуировку – выгоню из дома!» В итоге я разбился на мотоцикле и набил татуировки.

- А Ваши родственники принимают Вас таким, какой Вы есть? Ну, кроме мотоцикла и татуировки, о которых Вам мама с детства говорила?
- Ну, мамы нет. Мама погибла у меня. Папа военный, он в мои дела особо не вникает. Мы в хороших отношениях, у нас абсолютно всё в порядке. Нет такого, чтобы кто-то что-то говорил. Сестра спрашивала, зачем мне это надо, зачем машина, куда ездить, например. Но это было поначалу. Ну, у сестры такой характер, ей объяснять надо. Но это, кстати, часто бывает, что среди
родственников, людей, которые на коляске, спрашивают: «Да зачем тебе надо? Куда ты будешь ходить? Для чего тебе это нужно?» Родственники многие просто сами готовы запереть людей дома. Они будут ухаживать, будут помогать. Ну, вот это не со зла, но почему-то недопонимание есть внутреннего состояния людей - не хочется им сидеть дома. А так... с родственниками у меня очень хорошие отношения, со всеми. Они поддерживают. Но нет такого, что они жалеют меня там как-то. Я изначально это искоренил – отношение к себе в форме жалости. Никогда не позволял другим себя жалеть.

- Вы самостоятельно принимаете решения?

- Да, я ни с кем не советуюсь, зачем мне это надо? Кто мне что должен посоветовать? Он ведь не знает всех нюансов. Не, ну честно, кроме тебя самого, кто что может сделать? Советы раздавать все мастаки. Я тоже люблю
посоветовать.

- Значит, любите посоветовать?
- Ну, блин, когда у тебя спрашивают совет, можешь дать, говорю: «Я думаю так, а как ты поступишь – это твое личное дело». Я просто вижу ситуации, мне любят пожаловаться, на самом деле. Со школы было такое, особенно девочки – расскажут, поплачутся; я ж добрый, выслушаю всех, пожалею. Сопереживаю. Человеку что нужно? Чтоб ему сопереживали, его горю, его расстройству, особенно девочки. Ей хорошо, а мне что, сложно послушать что ли?
Я изначально, когда после аварии более - менее в себя пришёл, очень чётко для себя осознал: - «Вот случилось. Назад ты это не отмотаешь. Этого не вернёшь. Убиваться по этому поводу и себя жалеть – этим никому не поможешь, ты ситуацию не исправишь. Давай выкарабкиваться, как-то из этого потихонечку выбираться». И вот на этом настрое я ехал-ехал-ехал, и это до сих пор осталось, наверное. Очень помогло. Смысл всех этих депрессий? Ну, наверно, у меня поэтому и не было. А ещё мотивирует мысль о том, что всегда есть человек, которому хуже, чем тебе. Есть «шейники», у которых руки не работают. Есть люди, которые лежат, просто одними глазами моргают. В конце концов, есть Стивен Хокинг, у которого не работает даже речевой аппарат, который великий астрофизик.
Интервью провела и подготовила
Massive Attack: Angel
"Angel" is a song by the British trip hop group Massive Attack. It was released on 13 July 1998[1] and is the third single from their third album, Mezzanine, and the tenth single overall.

Над видео работали: