Людмила

Герой проекта Wheeling heart
Покорение Москвы и поиски себя, музыка и спорт, друзья и мужчины - всё, о чём готова говорить девушка, в одном интервью.
- Как получилось, что вы оказались с таком состоянии?
- Врожденное заболевание. Я не ходила никогда, мне в этом плане немного «проще». Тем людям, которым пришлось перестраивать свою жизнь после травмы, конечно, сложнее. А для меня это всегда было обычным состоянием: кто-то ходит, кто-то не ходит, кто-то толстый, кто-то худенький… Я всегда понимала, что существует разница, но меня никогда это не травмировало. Мои родители всегда были открытые люди в этом плане: хочешь на концерт – вот тебе концерт, синтезатор – пожалуйста, вязание - пожалуйста. Я захотела в музыкальную школу – меня родители отвели.

- То есть в детстве не возникало у вас никаких неприятных ощущений?
- Нет, абсолютно. Лет в 14-15, наверное, началось. На тот момент очень не хватало общения с противоположным полом. Все девочки с мальчиками общались, а у меня не было такой возможности. Во-первых, физически я не могла никуда пойти в нашем городе, во-вторых, в маленьких городах все друг друга знают. Мало кто из молодых ребят готов был общаться с инвалидом, потому что будут обсуждать, будут косо смотреть. У меня были друзья: девчонки, которые за стенкой жили в одном доме, ещё девочки приезжали на лето из другого города, ребята, с которыми мы в хоре познакомились.

- А Вы одна были такая в своем городе?
- Нет, было ещё несколько человек. Но они редко выходили на улицу, просто у нас вообще это сложно сделать: не было лифтов, пандусов, лестницы везде, и кого-то вытащить родителям погулять было проблематично, это я вот маленькая и лёгкая, а кто-то был просто «заложником в своих стенах».

- То есть самый тяжелый период, получается, был подростковый?
- Да, когда я не могла никуда толком сходить, погулять, с ребятами пообщаться. В 2003 году я решила поехать в Москву, и родители, конечно же, были в ужасе от моего решения. Они очень переживали, как я там буду справляться одна.

подпись к фото
- Как Вы оказались в столице?
- Я приехала в Москву в 2003 году, поступила в Московский Государственный Социально-Гуманитарный институт для людей с нарушением опорно-двигательного аппарата. Таких заведений очень мало, где в одном здании находилась бы учебная часть и общежитие.
Поступать в Москву я решила давно, она мне очень нравилась, и я понимала, что здесь более реально жить и работать самостоятельно. В своем городе Белозёрске всё это было бы для меня недоступно, пришлось бы жить всю жизнь с родителями и работать на дому. Такая перспектива меня так сильно пугала, что к поступлению в ВУЗ я разработала целую стратегию, все дни были расписаны: сколько прочитать, сколько написать, сколько выучить. Обложившись учебниками, я зубрила с утра до вечера и писала по несколько сочинений в день! Поступила в итоге со всеми «пятерками» по всем вступительным экзаменам.
А первое моё знакомство с Москвой случилось лет в 12, когда я занималась пением в музыкальной школе, и от музыкальной школы меня отправили представлять наш город на областной конкурс творчества для людей с инвалидностью. Было несколько этапов конкурса, и я попала на гала-концерт, который проходил в Москве в Колонном Зале Дома Союзов, там был руководитель некоммерческого благотворительного фонда «Мир Искусства» - Тетерин, он искал детей по всей России, чтобы пригласить их в хор. Хор под эгидой Юнеско, с которым они гастролировали с оперными звездами: Мансерат Кабалье, Хосэ Карерас, Елена Образцова и др. Также с нами выступали хор академии Попова, лучшие оркестры, фонд устраивал благотворительные концерты в разных городах России и мира. Для меня был выбор между институтом искусств, где тоже обучались инвалиды, но на тот момент и сейчас тоже я думаю, что на сцене инвалиды пока что не конкурентноспособны, выступают, конечно, но не на уровне знаменитых звезд. Хотя есть ребята талантливейшие, но зрители и продюсеры, видимо, ещё не готовы воспринимать на сцене людей с инвалидностью. И какую-то музыкальную карьеру сделать с коляской – я не представляла возможным. Работать преподавателем музыки? Я понимала, что это не моё. Выступать, петь самой – да. Обучать кого-то – нет. Так я оказалась в МГСГИ.

- А спорт?
-
А спорта в моей жизни вообще никогда не было! До того, как я поступила в институт и пошла в секцию по фехтованию, я не смотрела ни одного спортивного мероприятия. Я даже олимпиаду первый раз увидела только когда сама на ней оказалась. Я не интересовалась спортом вообще, т.е. когда мне говорили, что у меня хорошие спортивные данные и я могла бы заняться спортом, я так реагировала: «Какой спорт? Я пением занимаюсь!» А когда я попала в институт, отучилась один год, у меня возникло желание ещё чем-то заниматься. Видимо, времени было много свободного. И тут смотрю - объявление в коридоре: набирают студентов в секцию по фехтованию на колясках.



подпись к фото
Родители меня готовили к такому варианту, что я всю жизнь буду работать на дому, жить с ними. Но это, наверное, правильнее – готовить человека к самому сложному варианту, чем говорить, что всё будет хорошо.
- Чувствуете ли Вы на себе взгляды окружающих?
- Взгляды всегда есть, другой вопрос, как к этому относиться: акцентировать на этом внимание или не акцентировать. Мы же сами себе всё внушаем. Меня всегда мама красиво одевала, прически делала, и я никогда не считала, что люди на меня смотрят с пренебрежением.
Когда я приехала в институт, появилась дружба, общение, появились любовные отношения. Всё встало сразу на свои места. Я себя почувствовала самым обычным человеком, единственная проблема была – это ступеньки. Эта проблема никуда не делась.

- А разговоры какие-то были с стороны родителей о планах на будущее?
- Да, конечно, они говорили со мной на эти темы, объясняли, что в таком состоянии я, возможно, не выйду замуж, что у меня такая проблема, я должна быть готова. Они меня готовили к такому варианту, что я всю жизнь буду работать на дому, жить с ними. Но это, наверное, правильнее – готовить человека к самому сложному варианту, чем говорить, что всё будет хорошо.

- То есть от Вас не пытались скрыть это как-то?
-
Нет, они объясняли мне, что вряд ли какой-то мужчина решится на такую «обузу» и ответственность.

- Желание всё изменить появилось у Вас подростковом возрасте?
- Нет, мне кажется, это с рождения. Я помню, когда мне было лет 6 или 7, я смотрела концерт по телевизору разных звезд, и у меня идея фикс была - такое «живьём» посмотреть. Было такое – что вижу – то пою. И была у меня песня: -«Та-та-та, поеду я жить в Москву, и буду ходить на концерты и тра-ля-ля». Мама, конечно, смеялась над моими песенками и планами, ну, мало ли, что маленький ребенок сочиняет. Но на сцену я рвалась ещё лет с 3, выступала перед всеми, перед гостями, родственниками, в поезде, в больницах, лишь бы были зрители. Мои первые песни в 3 годика папа записывал на катушки на плёночном магнитофоне.

Все играли дети во дворе в салочки-догонялочки, у меня всё время все руки были в синяках, коляска была намного больше меня, и я всё время билась рукам о колеса.
- А когда дело приняло серьёзный оборот?
-
Самый первый выход на сцену у меня был в Доме культуры в нашем городе, был концерт для людей с инвалидностью. Мне было лет 11. Это у меня ещё коляски не было тогда. Коляска у меня появилась лет в 12, а до этого я сидела дома все время, а учителя ходили ко мне на дом. И вот на тот концерт папа вынес меня на руках, и я пела. Это было очень некомфортно, но тогда был только такой вариант. Потом повезло, что мы смогли коляску приобрести. Все играли дети во дворе в салочки-догонялочки, у меня всё время все руки были в синяках, коляска была намного больше меня, и я всё время билась рукам о колеса. Мы носились до умопомрачения, меня в 10 вечера еле загоняли домой. У меня были с детства руки сильные, а когда я приехала в институт и стала тренироваться, через полгода я выиграла первый свой чемпионат. Я была такая деревенская девчонка с щечками. И этот успех меня очень зацепил.
Photograph: lee Scott / Unsplash
- Вы общаетесь со своими друзьями из детства?
- Да, конечно! Мы поддерживаем связь. У меня нет как такого явления – каждый вечер созваниваться с подругами или каждые выходные ходить с ними в кафе. Наверное, потому что у меня не было этого подросткового периода, когда все «тусили». Можно сказать, я не умею дружить, и это меня, конечно, расстраивает. У меня нет потребности каждые выходные поплакаться кому-то из подруг, я мало что и кому рассказываю о своих делах, планах, отношениях, даже родители на меня обижаются, что многое узнают постфактум. Когда была замужем, у меня почти не было такого, чтобы пожаловаться подругам на мужа, уж только если совсем, то рыдала в подушку. Родители до последнего дня не знали, что с мужем давно испортились отношения, и я решила уйти. С подругами мы можем пересечься на каком-нибудь дне рождении, можем встретится на мероприятии, можем попросить друг друга о помощи. В какой-то степени, мне не хватает таких тесных друзей, бывает, что хочется пойти в клуб, например, потанцевать, но нет такого человека, которому я могла бы позвонить и сказать: – «Ой, Катька, пойдем на концерт». В институте на первом курсе я уже познакомилась со своими будущим мужем. Когда девчонки ещё продолжали общаться, я уже жила с молодым человеком. Колясочникам у нас в общежитии давали отдельную комнату, он перебрался ко мне, и общения хватало. Он был мне и другом, и подругой, и родственником, и партнёром. Для меня отношения - это когда всё делается вместе с любимым мужчиной. Когда мы с мужем разошлись, мне было тяжело, потому что некому было заполнить эти все ниши.

- Были попытки?
С тех пор как я разошлась с мужем, я общалась с мужчинами на сайте знакомств. С некоторыми общение заканчивалось после того, как я говорила, что у меня есть машина, квартира, хорошая работа. У них что-то ломалось. Я на коляске, и у меня есть машина, а он – здоровый 30-летний мужик, и у него нет ничего, кроме работы 24 часа в сутки. Им становилось дальше некомфортно и неинтересно, общение заканчивалось. Но даже если они потом приходили на встречу, начинали как-то оправдываться, говорить : -«Я, по сравнению с тобой, неудачник» и т.п., мне становилось дальше уже не интересно с человеком общаться. Другое дело, если бы он сказал: - «Знаешь, у меня вот нет сейчас машины, но я ставлю цели, добиваюсь их, я планирую что-то», а проще сказать: -"Я вот такой какой есть, я себя жалею и ничего с этим делать не собираюсь", поэтому нам не по пути. Они понимают, что мне нужно будет соответствовать, а напрягаться им не хочется, ведь всегда можно найти женщину попроще. Другая крайность – были те, кто чего-то добился в жизни, есть машина, квартира и хорошая работа, но им нужна девушка здоровая, с фигурой и желательно без цели серьезных отношений. Поэтому «своего» человека я пока так и не нашла.

- Вы закрытый человек?
- Мне приятно общаться с людьми, я с радостью общаюсь, но всё же, мне кажется, да, я закрытый человек. Мой тренер однажды дала такое определение – «неласковая», мне кажется, оно в каком-то смысле подходит. Ластиться, сюси-пуси, целовашечки, обнимашечки – не моё. Думаю, если бы вы спросили у ребят из моей команды, то они бы точно сказали, что я достаточно закрытый человек, который просто идёт к каким-то своим целям. Я не люблю, когда ноют, но ничего при этом не предпринимают, то есть когда нужно просто послушать, но ничего не предлагать менять. Поэтому и сама редко что-то такое рассказываю, если понимаю, что данный человек мне ничем не поможет, а своих проблем у всех и так хватает, зачем ему слушать мои.


«Ой, да вы такие молодцы, что преодолели себя!» А что нам было делать? Лежать и умирать? Мы же для себя это делаем!
- У Вас есть потребность обсуждать это ваше состояние? Проблемы с которыми Вы сталкиваетесь?
- Меня интересует социальная тематика. Мне интересно не только улучшение моего подъезда, но и более глобальные вещи. Меня часто задевает несправедливость к другим людям, хотя знакомые не понимают, когда я негодую и ругаюсь с кем-то из-за вещей, не имеющих отношения ко мне, но если я как-то могу помочь, я обязательно буду биться за справедливость. Не люблю, когда на инвалидных мероприятиях постоянно говорят: - «Ой, да вы такие молодцы, что преодолели себя!» - А что нам было делать? Лежать и умирать? Мы же для себя это делаем! Мы выходим из своих квартир не для того, чтобы кто-то нас похвалили, а чтоб жить так, как нам хочется: купить красивое платье, устроится на хорошую работу, ездить на море, ходить на дискотеку. Я понимаю, что люди от чистого сердца это говорят. Но на самом деле и каждый здоровый человек каждый день преодолевает себя! Встает рано утром, ездит на работу, воспитывает детей, терпит то, что ему не нравится. Что среди здоровых, что среди инвалидов есть люди, которые преодолевают, а есть те, кто не преодолевает: кто-то выбирает бутылку пива и диван, а кто-то идет с утра пораньше на пробежку.

- То есть Вы не считаете, что Вы живёте не так, как люди без инвалидности?
- Режет слух, конечно, «люди с ограниченными возможностями», для меня это звучит хуже, чем «инвалид». Получается, что относительно здоровый человек ничем не ограничен? Но вот полстраны не могут купить себе виллу на Канарах или не могут пробежать стометровку, как олимпийский чемпион – это же ограниченные возможности! Мы же не говорим про человека с язвой - «человек с ограниченными возможностями желудка». Мы говорим "человек с язвой желудка". Меня, конечно, закидают палками, но есть медицинские термины, которые нет смысла заменять «смягчающими» аббревиатурами.
Интервью провела и подготовила ....
Massive Attack: Angel
"Angel" is a song by the British trip hop group Massive Attack. It was released on 13 July 1998[1] and is the third single from their third album, Mezzanine, and the tenth single overall.

Над видео работали: